гостевая сюжет правила роли акции

Кому-то понадобилось снова пробудить в Эмме негативные эмоции, которые та так старательно пыталась исправить в кабинетах опытных психологов всё это лето. От подобных мыслей Брук передёргивало, а по позвоночнику непроизвольно начинал бежать неприятный холодок...==> читать далее

MIGHTYCROSS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » MIGHTYCROSS » from here to eternity » Anima artificis


Anima artificis

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Anima artificis

http://i.imgur.com/uDawC8c.jpg

Transistor Original Soundtrack - Full Album

Клаудбанк, район Фейрвью

Вечер. Закат.

Фарра Йон-Дейл и Раскус Фрим

● сюжет ●

Душа творца загадка, даже для него самого. А как показывает циничная и сухая практика чем более талант, тем запутанней шарада. Парой и сам он не может в ней найти разгадку, а страшней всего, ибо это отделит его от жизни.
На верное во всем Клаудбанке на найдётся более запутанной души и талантливого человека, чем Фарра Йон-Дейл, небесная художница. Она бежит от не справедливости обыденности в надежде на покой, но даже там в дали от мира её может настигнуть сюрреалистические проблемы...

0

2

День клонился к вечеру. Вечерний зной постепенно спадал, уступая место влажной, но приятной прохладе, окрашивая небосклон в первые цвета розового и красного, с примесью пурпура и розового коралла. Внизу, если выглянуть в окно, можно было увидеть первые, неоновые отблески Клаудбанка, приобретающего те оттенки, которые им хотела придать Фарра. Девушка то и дело переводила взгляд фиолетовых глаз с огромной панели, раскинувшейся перед ней целым миром, менявшим цвет в доли секунды, на окно, где по мановению ее руки, появлялись длинные, пушистые россыпи облаков персикового цвета, в окружении голографических планет и спутников. В лаборатории громко играла инструментальная композиция, сказочная и романтичная, подобно настроению девушки. Художница была искренне рада, что выбор горожан удобно совпадал с ее настроением, поэтому сегодняшний вечер был чист и выдержан в красных тонах.
Вокруг нее творился беспорядок из награмождений бумаги и кистей с красками, которыми юная особа предпочитала делать эскизы. По сути, ее работа была уже отработана до автоматизма, и достаточно было сделать пару нажатий на панель, чтобы город преобразился. Однако, Фарра все еще не растеряла энтузиазм и постоянно придумывала новые образы для своего неизменного холста, внедряла их в компьютер, которому и были обязаны небесные метаморфозы.

Подоткнув голову рукой, художница бездумно водила стилусом по одному из отсеков панели, отвечающий за юг города. Периодически, она отхлебывала свой остывший чай, про себя планируя остаток вечера. Честно сказать, последний год, она пребывала с состоянии душевного упадка и никак не могла взять в толк, что еще держит ее в этом месте, кроме работы. Ее депрессия разбавлялась ежевечерним прослушиванием музыки, едой и фильмами, которые она смотрела с ним каждые уик-энд. С ним…Фарра убрала с лица прядь пепельных волос, стараясь сосредоточиться на одном из спутников. Жизнь всех жителей Клаудбанка разделилась на «до» и «после» событий, связанных с Камератой, поэтому одни утешали себя тем, что другие тоже что-то утратили тогда. Фарра была не исключением. Музыкальная композиция сменилась.

Художница услышала знакомый голос и отложила стилус, уставившись на динамик, весело демонстрирующий автора композиции на экране снизу. Знакомые огненно-рыжие волосы, как всегда непослушно обрамляющие бледное лицо с печальными, голубыми глазами. Фарра смотрела на Рэд, которая в свою очередь, смотрела куда-то в сторону монитора. Ее голос обволакивал помещение и переливался, словно частички золота в воде. Девушка была едва ли знакома с певицей, однако питала к ней безмерную симпатию и уважение, ведь именно она спасла город. Не полиция, ни военные, а одна единственная девушка, движимая местью за свою погубленную любовь и честь. Если до «того самого дня», ее просто почитали как певицу, то теперь она вознеслась на Олимп едва ли не богом и не было истории печальнее и романтичнее, чем история гибели Рэд. Фарра же была с ней в одной лодке, но так уж вышло, что в ней не было той железной воли и силы, которой некогда обладала Рэд, оттого она не могла ни покончить с собой, ни продолжать влачить существование, утешаясь лишь своей работой. А ведь Камерата почти лишила ее и этого.

Отредактировано Strix Struma (01.08.2016 20:32:28)

+1

3

Чем дольше Раскус двигался вперёд, тем страннее ему казалась ему жизнь. На самом деле, если вдуматься факт его жизни до сих пор был сам по себе странным. Гвардеец выжил после пятнадцати часовой атаки улья тиранид, а потом ещё когда он пытался устроить колдовскую бурю, выжигавшую все живое в радиусе пары километров, то случайно перенес эпицентр в бури толи в другой мир, толи другое измерение он сам точно не мог сказать. И вот один оставшийся без своих товарищей, освобождённый от обычностей перед Империум, он стался один лишь с одной целью выжить.  Странно выходит, что ему легче обраться в другой мир, чем выйти на контакт с кем-либо из местного населения. Однако, если вдуматься то все встаёт на свои места, ибо в этом мире его бастион расположен на крайнем севере, в краю вечной мерзлоты, к тому же как он понял из сбивчивых объяснений дикарей, который были единственные обитатели этих краёв, то сейчас наступает сезон долгой зимы, которая может продлиться десятилетиями. А для того что бы увидеть его конец, ему надо как-то существовать, хотя бы питаться и иметь возможность отапливать свое убежище. Казалось, что выход очевиден, хватать все, что не привинчено к полу и мести с аборигенами уходить на юг. Солдат уже практически пришёл к такому выводу, уж было, собираясь взять свои пожитки, остальное отдать в грязные загребущие руки дикарей и уходить, как его «дух-хранитель», можно назвать это так, подсказала, что ещё можно сделать. На самом деле это была душа Видящей-В-Даль, эльдарка, могущественная прорицатель, чьё оружие он хранит как трофей. Вообще её поступок был высшей мере странным, воюя с Империумом отдать камень души одному из её солдат. Камень души как можно понять, это вместилище души, куда она отбавляется после смерти физического тела, как это не звучало умерла Видящая спустя несколько дней, и с тех пор подпитывая псионной энергий Фрима, а также периодически помогая знаниями. Именно это произошло в этом случае. Она указало, на то что теперь из-за действий человека здесь имеется серьезная прореха в такни реальности, что можно использовать. Дальше Раскус смутно понимал, что делал, он по указанию остроухой нашёл подходящую дверь, благо, такая оказалась в подвале, стоявшая в проеме к проходу, ведущему в бункер-арсенал. Сам проход завалило ещё до перемещение Фрима, а сама оружейная осталась в гибнущем мире, так что нужды этой двери по её прямому назначению не было. Следящим этапом было начертание рун… Пожалуй самый муторный и тяжёлый, на это солдат потратил больше всего времени, ибо каждая руна должна была быть идеально вычерченной и расположенной строго определённом до миллиметра позиции, а иначе последствия могли быть не предсказуемыми. Третий этап стала совместное настраивание интерфейса для использования, которым выступил встроенный в проем когитор замка двери, оказавшийся по вычислительным мощностям сильнее чем все когитаторы тактического центра… Да, человечество лихорадило после одной масштабной древней катастрофы и чуть менее но тоже древней гражданской войны. В общем, этот этап был быстрым, а после первого испытания походы стали превращаться сюрреалистичной обыденностью… Перед этим правда Видящая обрадовала Фрима, тем что очень удивлена была, когда её эксперимент удался, ибо в действительности она не имела ни кого понятия сработает ли, и главное выживет ли  человек… Хотя в тот момент взяла амплуа одного персонажа из не очень смешного юмористического шоу с родины Раскуса, что выражалось в её разговорах, походившее на речь это героя: «Да ты не ссы,  я так сто раз делал», в общем, глубина разрыва шаблона у псайкера было ну очень, очень глубокой… И всё же вскоре подобные выходы спустя полтора месяца стали медленно, но верно переползать в рутину. Так что даже появилось переделённое расписание.  Так что для Фрима был приятный день, точнее он наступит. А сейчас же псайкер устало потянулся, когда за ним громко захлопнулась тяжёлая металлическая дверь, отделившая средневековый город от чрева бункера сорокового тысячелетия.  С тяжелым вздохом человек, сбросив металлический ящик из под снарядов грубую серую холщовую плащ-накидку, начал стягивать со своих плеч элементы брони, пока полутьму металлического аппендикса коридора, заканчивающегося дверью-порталом, разгоняло холодным светом ламп, врубавшихся сразу когда датчики, может использоваться и в значении «радар» фиксировали человека в комнате. И сразу же вешал их на рядом стоящую стойку для брони, которую ему сварили из подручного мусора, наверное, года три назад, следующем была длинная практически до пят темная довольно поношенная и грязная стёганка, которую он, как и плащ надевал, хотя бы для частичной маскировки и только следом шёл шлем. Расправившись с бронезащитой, Фрим остался лишь в пиксельном курткообразном кителе и мешковатыми больше походившие на спортивные штаны брюки. Солдат был смертельно устал и по этому не особо разбирая дороги поплёлся спать, на самом деле он даже слабо помнил как добрался на грузовом лифте до четвертого этажа, где плюхнулся не раздеваясь, только сняв сапоги, на кушетку, так и уснув. И как всегда проснулся в очередной раз в холодном поту от очередного кошмара, где его расстреливали, а его душа уносилась в варп, где её пожирали демоны… Его всегда мучали кошмары, если его только не вырубало от пятидневного недосыпа, как это случалось на передовой, ну и так далее, когда ему именно приходилось урывать сон. Его правая нога опять начинала ныть,  рана уже заросла, все-таки лекарства Империума были бесподобными, причем это он понял, когда у него их осталось с гулькин нос, а миры, в которых он бывал по развитию, пока не сильно обгоняли XXI век ну или нулевой миллениум, если по исчислению Империума Человечества. Кроме одного… Кстати о нем псайкер резко подорвался с кровати и уверенно отправился к лифту. А дальше было подобие обычного утра: спуск на второй этаж, где можно было умыться, следом по расписанию было кофе. Причем  именно знакомое жителям конца XX века начала XXI растворимое кофе, которое он прихватил из одной из своих вылазок, ибо оно в разы больше ему нравилось по вкусу, нежели концентрат из пойка. И к тому же пока что оставшиеся сухие пойки солдат решил оставить на чёрный день, ибо пока что он добывал питание на вылазках, их можно было поберечь из-за очень долгого срока хранения, конечно, этом им не прибавляла доверия, говоря о том, что натуральных веществ никогда не было. Да и по вкусу обычная еда давала сто очков форы пайкам. Как раз для создания полного диссонанса у солдата к кофе из XXI века были припасены несколько блинов с сахаром, которые ему совершенно бесплатно и абсолютно добровольно… ну почти приготовили и дали на дорожку в одном дворянском доме. Как нестранно, но именно еда средневековья Фриму казалось самой вкусной. Что и логично, так как еда которую там подавали знати была точно такой же вкусной как и еда XXI, не говоря уже о том чем его пичкали в Империуме, при самом главном его преимуществе, а именно отсутствии большого количества синтетических веществ. Так что с кофе и блинами Фрим приступил к следующему пункту, а именно просмотру ауспектов, которые сканируют ситуацию на улице. Ну, в общем, ничего интересного, только чёртова метель… Глубоко неудовлетворённый перспективой, солдат вооружился практически не изменившейся за тысячелетия лопатой, ну разве что материалов, ибо была цельнометаллическая, все-таки ему придётся заняться, ибо поленился это сделать в прошлый раз сделать, а теперь есть риск, что вообще лишится даже  доступа на крышу, вход то уже у него давно замело, по прикидкам Раскуса наверное уже до этажа второго. Правда когда весь укутанный в утеплённую с трудом открыв люк вылез на крышу, и его встретила не приглядная даже специально взятого общий термин для всевозможных усилителей зрения; может быть телескопическим на длиннолазе или ручным "телескопом", используемом офицерами. , а ветер угрожал его сорвать с крыши, псайкер понял, что займётся этим как-нибудь потом… Ели вылезший с крыши задубевший, он решил что ему точно пора отдыхать… Вообще идею выходного в расписание ему пришлось добавит из соображений слишком больше стрессонагрузки, что если хоть как-то не уравновешивать, то можно было получить со временем можно было получить и расстройство личности, а только этого ему не хватало. Так что одевший в импровизированной гардеробной на втором этаж, бывшей жилой комнаты, в которую он перетащил вешалку, которую тоже приволок из одной из вылазок. По правде сказать, это было сделано ради одного костюма, и именно для этого костюма, до этого у Раскуса просто не было ничего из одежки, которая боялась бы помяться, но это был как раз особый случай. Его отдых должен был пройти в единственном мире из которых он нашёл, превзошедшим XXI век по развитию. Павда там были проблемы, ибо в часть взаимодействия строилась на какой-то довольно интересной кибернетической технологии, из-за чего его взаимодействие было крайне  затруднено. Что делало попытки достать  там нужные ресурсы практически не реальным, но красота окупала все это. Благо вещи были уже заранее собраны, только пришлось еду закидывать, ибо сверток с нее, который он вытащил из средневековья он та и бросил в подвале, а так он быстро обрался не забыв взять с собой Сланец данных – ручное устройство для хранения, передачи информации, изображений и приказов для зарисовок и без зазрения покинул свою обитель. Вот только его ждал сюрприз, выход из портала изволил переместиться, о чем разумеется солдат не знал, благо, что не в другой мир, а просто другую часть , этого поистине сказочного города. Перешагнув через порог Фрим неожиданно обнаружил, что вместо живописной набережной, которая была на окраине с хорошим видом на город, он увидел какое-то яркое просторное помещение, с панорамными окнами, в котором играла тихая музыка. Посреди помещения были просто настоящие горы каких-то бумаг, то-тут-то-там были разбросаны цветные зарисовки, валялись кисти и краски, а в ноздри ударял запах полу забытый Фримом масленых красок. Судя по виду мастерская, как ни странно хозяйка, которой обнаружилась в центре художественного хаоса, внимательно изучавшая висевшие передней трехмерное изображение с изображением кажется неба. Глядя на вид из окон и образ девушки, да и по музыке солдат мог заключит, что он в том мире куда и направлялся. Все таки, это был отдых  и поэтом это был редкий случай, когда Раскус был не вооружен, и был не в осточертевшей ему бронезащите, а черной рубашке на выпуск, с кофейного цвета брюками, на шее же был даже слишком длинный шарф, который был не особо красиво обвязан несколько слоев на шее, ибо прикрывал довольно выбивающуюся из местных реалийимпланты которая была у него входила в затылок из основания шеи толстыми металлическими трубками. Лицо было у псайкера молодое, но с темными провалами глаз с мешками под глазами, а так же не смотря на то что на вид ему не больше двадцати-двадцати пяти в коротко стриженой шевелюре, которая резко увеличивала свою длину на затылке, виски были припорошены седыми волосами. Так же из местного колорита выбивался большой похожий на туристический рюкзак за спиной. Сначала поняв, что хозяйка увлечена, Ракус хотел по-тихому уйти, но вот только под его ногами оказался слой бумаг, на которых он умудрился поскользнуться. Из-за чего спокойствие мастерской было нарушено громким воплем на незнакомом хозяйке низком готике, а так же грохотом падения. И это не считая сюрприза с новой которой не было дверью, хотя и по стилю она полностью сливается с окружением, копируя настоящие двери в мастерской.

Отредактировано Raskus Frim (02.08.2016 11:23:54)

+1

4

Raskus Frim

Периодически, Фарра ловила себя на мысли, что даже немного завидует погибшей певице, потому что за свою короткую жизнь, она познала почти все грани человеческого бытия и при этом осталась легендой для людей. Впрочем, художница тоже не была обделена вниманием, особенно в период реабилитации города, когда ее деятельность была единственным, что оставалось неизменным даже в «тот самый день», поскольку программа автоматически включала резервные данные, сразу же транслируемые над городом. Фарра помнила, что Рэд была в конце концов единственным человеком на весь Клаудбанк, кто выбирал цвет неба и погоду, будучи в осаде. Еще тогда, находясь в заложниках Камераты, она увидела снегопад за окном. Тот снег удачно сочетался с белой пеленой погибающего города и образ его разрушения, навсегда отпечатался в сознании Фарры. Теперь, когда она смотрела на город с высоты своей лаборатории, он казался ей бутафорским, картонным макетом или напечатанным на принтере, вместе с живыми людьми. Она знала, что весь его неоновый блеск и эпатаж, его сады и парки, театры и уютные ресторанчики – все состоит из угрюмой и хрупкой массы белого цвета, раскрашенной под современный городок. Ныне, Йон-Дейл уже не воспринимала город как что-то независимое, кропотливо созданное и естественно прекрасное. Клаудбанк – утопия, обреченная на смерть с самого начала. На смену Камераты придет другая, радикально настроенная организация, возжелавшая силу и власть Транзистора и силой навязывающая свою версию «лучшей жизни». В этой проклятой штуке, остались души всех, кого знала Фарра. Правда, ходят слухи, что внутри меча образовался истинный рай и покой, которые даются взамен жизни и таланту, но теперь превратно о таком даже думать. После того, как его нашли вместе с той легендарной парочкой, трогательность и популярность которой сравнима с «Ромео и Джульеттой», Транзистор куда-то упрятали или вообще уничтожили, что было честно по отношении к тем, кого в нем заперли. Художнице тоже уготовили там местечко, но лишь воля случая, помогла ей спастись.

Девушка отвела, наконец, взгляд от изображения старой знакомой и продолжила кропотливо водить по экрану, периодически выхватывая колбу, казалось, с красной краской и пипеткой отсчитывала капли в емкость у монитора. Небо за окном приобретало багровые оттенки, готовясь перейти в многолунную ночь, но тут произошло то, что отвлекло Йон-Дейл. В паре метров от нее упала кипа бумаги, что случалось довольно часто, учитывая бардак в ее лаборатории. Однако, за дождем из листов бумаги, она увидела незнакомого мужчину. Его можно было принять за заказчика или еще кого-то, но стоит отметить, что за окном поздний вечер, все заказы согласовываются через терминал и, самое главное в том, что Фарра – единственная, кто арендует помещение на последнем этаже и дверь в ее помещения находится с противоположной от незнакомца стороны. Что уж готовить, художница даже секретарем не обзавелась, поэтому появление гостя было крайне неожиданным. Крик заглушил даже динамик, неспешно прогрузивший весь альбом с песнями Рэд, переключившись на «Signals». Девушка громко ойкнула, почти в унисон с мужчиной, отскочив от стула, сделала два резких шага к окну. На самом деле, она его не боялась. К своему удивлению, девушка обнаружила, что ситуация ее совершенно не пугает. Незнакомый мужик в лаборатории, находящейся на сороковом этаже здания, где помещения выкуплены максимум до 20 этажа? Охрана, которая добежит только тогда, когда уже будет поздно? Фарру это совершено не беспокоило, ну может самую малость и по каким-то глупым причинам, явно идущим в разрез с ее жизнью и бытовыми страхами. Очевидно, что выписанные пилюли не помогают. Вздохнув, художница подошла к столу, громко отбивая трель каблуками и смахнула баночку с таблетками в урну. Всяко лучше, чем травить себя тем, что не помогает. Девушка устало опустила на стул и потянулась за своей чашкой.
- Я могу Вам помочь? – Йон-Дейл уставилась на незнакомца, из под широкой чашки, пронизывая своими сиренево-голубыми глазами. Фарра переключилась на панель и проведя пальцем, погасила солнечный свет за окном. В помещении стало значительно темнее и художнице пришлось два раза ударить в ладоши, чтобы по стенам загорелись торшеры. – Я итак потеряла слишком много времени, пока вы громили мою студию. Поднимите пожалуйста эскизы, если Вас это не затруднит…хотя, нет, оставьте как есть. Все равно утром будут убираться…ох нет, сегодня же пятница – значит не будут. Все равно не трогайте, это все давно нужно снести на помойку.
Перестав бубнить, девушка хмуро оглядела еще несколько высоток из бумаги, барханы сухих красок и смесей, разбросанных по огромному столу. Право, она раньше не была такой неряхой.
- Если вы пришли по поводу заказа, то запись открыта только с октября. Да и после праздника Солнцестояния, я уйду в отпуск, так что советую заказывать сразу с декабря. – она раздраженно подняла голову на собеседника, не успевшего даже слово вставить, между ее нерными обрывками предложений. – Вы меня слушаете?!

+1

5

Похоже, девушку совершенно не беспокоило не просто, то что она казалась одна с незнакомцем, то что он появился из не откуда, так как в лабораторию скорее всего был закрыт, но даже то что мужчина во время её тирады лежал на полу. Как ни странно, но на этот факт было не пофигу самому Раскус, ибо при падении, судя по резкой боли в затылке, он саданулся о содержимое своего рюкзака. Чуть вздохнув и пропуская болтовню хозяйки, ему, если честно, захотелось её закнуть, ибо её слова были в такт пульсирующей боли в голове, или боль была в такт словам. Так что её мысль о вопросе слушает ли он её была очень верной, ибо если бы он не прервалась Фрим бы, скорее всего телекинезом запихнул бы ей что-нибудь в рот. Право, к тому же этот тон его сам по себе раздражал, всё-таки он уже привык, что его видят в военной экипировке при оружии, что давала хоть только у уважения к нему его словам. Когда он услышал наконец, что женщина замолчала он тихо произнес:
-Спасибо… И можно по меньше шуметь?
После, не дожидаясь ответа он привстал, солдат уже решил не вступать в невыносимую для его немногочисленных нервных клеток, которые итак на ладан дышали, и просто использовать девушку как живой навигатор, не которыми приятными функциональными дополнениями, в общем дойти с её помощью до набережной, а там пускай катиться калачиком на все четыре стороны. Разум Фрима уже даже было начал осматривать мысли девушки, похоже, все будет просто, ибо волевых качеств серьёзных у неё не было, плюс по её душе чувствовалось, что её личность гложет депрессия. Это ещё больше облегчало задачу. Но внезапно просматривая личность, он понял, кто перед ним. Фарра Йон-Дейл, первый художник неба. Не то чтобы он сильно интересовался историй города, ибо собор информации ограничивался  информаций о технологиях, об этой девушке  он много раз ловил мысли, и из них он понял, что именно он была одной из создательниц той красоты, ради которой он прилетал сюда, за что она почувствовал к ней благодарность, и не желание вмешиваться в разум настоящего художника. Фрим улыбнулся девушке, и не обращая внимание неё заданный вопрос подошёл к панорамному окну, за котором уже пылал в своем неоновым великолепии.Тот тут, тот там возвышались, утопая в свете гигантские небоскребы, невообразимых цветов. Весь город все же не был так высок как, например города-ульи, но в нем было свое неповторимое очарование. Увинченные гигантские шпилями ульи в их мрачно монументальной пышной гигантомании неоготики сверху и безумным хаотичным модернизмом нижних уровней не мог даже сравниться пусть не таким высоким, но гармоничным смешением всего чего можно, и постоянно изменяющимся под желание жителей. Можно сказать, что в этом даже бы разница безликий Улей диктует, а утончённый Клаудбанк слушает. Но у этого города был неоспоримой козырь, даже небо было частью его стиля, поддерживая и прикрывая там где надо. Все таки именно оно жемчужина в облике покроившие Фрима.     
-Знаете, когда я первый раз сюда попал небо, меня больше всего покорило… - как то мечтательно сказал мужчина – Ибо оно давало городу завершенность в его образе… Я никогда того нигде не видел. Спасибо.
Сделав небольшую паузу, он добавил в ответ на мысли девушки:
- Пластмассовый мир победил|Макет оказался сильней

Отредактировано Raskus Frim (04.08.2016 11:51:52)

0

6

- Ладно… - в одно мгновение, Фарру словно отпустило от непонятной суеты, охватившей ее так же молниеносно. Она виновато потупила взгляд, словно находилась в библиотеке, а не в своем личном пространстве, заботливо заваленном кучами мусора, и принялась водить по панели стилусом. За окном загорелись первые звезды: радужными переливами, они меняли цвет и размер, разбегаясь словно пыль. Небо, переходя из нежно-розового зарева в приятный, синий ультрамарин, уже перстрело несколькими спутниками в голубо-бирюзовых тонах. Девушке это не нравилось. Честно признаться, она уже давно не испытывала удовлетворения от своей работы в той мере, в которой испытывала ранее. Радость от радости людей, выполнение их ежедневных прихотей, поступающих через терминал – пожалуйста. Но это было, скорее, черствой обязанностью, нежели истинным творческим порывом, овладевающим автором за работой.
Пока художница прибывала в раздумьях, мужчина бесшумно прошел мимо нее и остановился у окна. Да, надо сказать, вид Фарра выбирала очень кропотливо, стараясь ухватить как можно больше небосклона меж отриями небоскребов. Девушка молча слушала мужчину, тихонько отбивая такт ногтями по столу – нервная привычка, образовавшаяся совсем недавно. Без скромности можно сказать, что такое Фарра слышала часто, в адрес своей деятельности, но все время считала это насмешкой и стимулом делать лучше. Она никогда не страдала излишним снобизмом и никогда не становилась поклонницей своих работ, что позволяло ей трезво оценивать то, что она делает. Однако, находясь замкнутом круге одиночества «работа-дом», художница давно не слышала, чтобы ее небеса хвалили. Если прибавить к этому тот факт, что ее гость излучал непонятную уверенность и что-то Фарре незнакомое, то сомнений в правдивости его слов не сталось вовсе.
- Пожалуйста. – тихо ответила художница, переводя взгляд на голографическую проекцию неба над панелью. Все это казалось ей слишком искусственным, не тем, что она создавала ранее. Это было дальше, чем то, что она видела изначально. Последние слома мужчины, словно вырванные из ее мыслей, заставили Фарру вздрогнуть. Не отводя взгляда от панели, она сказала:
- Он умирает, а не победил. А я лишь этому способствую…

+1

7

- Последний кораблик остыл|Последний фонарик устал… - как будто не замечая слов девушки, продолжил напивать давно забытую в разуме песню, могло показаться, что незнакомец совершенно игнорирует девушку, но он остановился и ответил ей, понуро уткнувшейся в свой гололит, и водя по нему пальцами изменяя небо над неоновым макетом:
-По сути, процесс жизни это и есть путь к смерти… И поверь, это место настоящий Эдем, в сравнении… с некоторым другими.
Раскус прервался на полу-слове, ибо он уже было хотел назвать в сравнении с чем, но реши лучше это оставить в тайне. И снова взгляд псайкреа устремился, куда в утопающей в свете город. Фрим не вольно настроился на настояние мыслей девушки, все таки подавление эмпатии у него самым тяжелым. Видь, ты иногда уже можешь иногда уже понять, где начинаются твои эмоции, а где чужие. И теперь его захлестнула безысходность девушки, та застарелая боль, которую она сама не отпускала, не наддавая зажить ранам. Самое плохое если твои эмоции совпадают с теми что испытывает объект который ты чувствуешь, тогда мозг выдает ошибку и начинает сам развивать это, капая в суть и воспринимая чужой разум. Это был как раз этот случай, и псайкер с усилием воли заставил себя опомниться, ибо проверять, что получиться после слияние воедино двух разумов, он не собирался. Девушка же это могла почувствовать это незначительно в виде легкой мигрени, хотья быть может она могла и получить, часть поверхностях мыслей псайкера. Тут надо уточнить, что сами этим мысли были вырваны из контекста, и не побуждали к чему либо, это не были команды… Скорее они бы предстали как стареные воспоминания. Более сильный и здоровый разум бы сразу их бы распознал как чужеродные, но вот насчёт как отреагирует Фарра, было не ясно. С одной стороны такое разбитое состояние девушки, чьей талант он уважал, его удручало, к тому же псайкер искренне её жалел, но вот Фрим совершенно не нравилась идея лезть ей в голову и капаться там, ибо именно её разум был источников её таланта, и нарушать его даже с целью помочь ему не хотелось. И неожиданно для самого себя он спросил:
-Может хочешь угосться?

0

8

- Красота в глазах смотрящего. – пробормотала Фарра, бездумно глядя в окно, где неизменно простирался город, уходя далеко за горизонт, едва проглядывающий в обилии высоких зданий и пурпуных отблесков заката. Снизу уже включились прожектора, освещающие улочки и подсвечивающие небоскребы. Художница еще раз мелько взглянула на небо, чувствуя легкую головную боль. Благо, ее рабочий день подошел к концу и теперь она, пожалуй, предастся созерцанию очередного киношедевра. Ее унылые мысли прервало предложение мужчины, отчего первичные планы Фарры тут же разлетелись.

- Знаете…может, я вас угощу ужином? – художница и сама удивилась, как легко у нее вырвалось это предложение. В последнее время, компания ее раздражала, отчего она всячески отвергала любые попытки пригласить ее куда-либо. – Недалеко отсюда есть прекрасная пиццерия. Я уже давно не была нигде, так что буду очень рада, если вы составите мне компанию. О расходах можете не беспокоиться, я все оплачу.

Девушка сорвалась с места, на ходу снимая белоснежный халат, неловко брошенный на стул. Музыка давно прекратила играть, отчего тишину лаборатории нарушал лишь цокот ее каблуков. Оставшись в платье палевого цвета, Фарра огляделась и хлопнув себя по лбу, словно забыл что-то важное, подбежала к панели и быстрыми движением отбрабанила дробь. Теперь небо будет меняться автоматоматически, а панель с тихими гулом закрылась подобием чехла. Мониторы вокруг погасли. Схватив пару бумаг, упакованных в файлы и сумку, художница остановилась перед выходом, жестом подзывая незнакомца с собой. Право, пора бы узнать его имя. В голове все еще крутилась песня любимой певицы, когда они оказались в лифте, где панорамные окна выходили на улицу, открывая отличный обзор.

- Меня зовут Фарра. – она понуро опустила голову. – Хотя, может быть, я уже представлялась. Моя память меня подводит в последнее время, иногда я забываю самые простые вещи.

И тут, с присущей ей резкостью, она подняла голову и воззрилась на мужчину своими лилово-серыми глазами, словно ища поддержки.

– Надеюсь, моя болтовня не сильном Вам наскучила?

+1

9

Фрим во время внезапного озарения художницы уже отошел к своей поклаже. Вообще можно сказать если бы не точное знание о безобидности Фарры, Ракус бы сильно насторожился, ибо кажется, её совершенно не беспокоила ситуация, что он появился из не откуда, прямо в лаборатории, причем бы сам он бы не мог незаметно войти через главный вход, если бы только его не взламывал. По идее даже такое рациональное объяснение в обычном адекватном человеке вызвало бы как минимум тревогу, с острым желанием получить объяснения происходящему, но, похоже, это было не для Йон-Дейл, которая совершенно на это наплевала. Ситуация становится всё более и более сюрреалистичной чем могла быть. Ибо художница, похоже, полностью решила забить на все странности происходящего. Раскус уже открыл свой рюкзак, доставая оттуда приготовленную для пикника провизию, не то, что было её особо много, ибо она была рассчитана на одного, так что вышел бы легкий перекус, но именно в этот момент что-то снизошло на Фарру. Она словно ураган, выйдя из своего меланхоличного оцепенения, пронеслась по своей студии и утащила за собой окончательно расслабившегося Фрима. Он понял, что произошло, только когда он стоял уже в лифте. В этот момент, подготовленный боевой псайкер из сорокового тысячелетия вообразил себя химическим элементов и выпал в осадок, ибо он-то даже близко не собирался никуда выходит. Вот что значит и не ожидать решительности от депрессивной девушки. Он теперь ещё раз смерил девушку взглядом. В нем зрел лишь, вопрос:  «что это было?». Солдат немного оторопел от того, как его совершенно по идее не мощная девушка буквально затолкала в лифт, причем зато время как он даже не успел толком сообразить. Фантастика да и только. В самом деле особо опасться ему не было смысла, так что он мог спокойно раскрыть часть карт, а если это будет нужно переступит через уважение к ней и подотрёт память, не это на крайний случай.
-То есть, тебя не смущает идти куда-либо с незнакомцем, который появился в студии через дверь, которой не должно быть, и незамеченную тобой? – сказал Фрим с недоумением, во всю буравя взглядом художницу.
-И тем более я у вас в системе не зарегистрирован, разве из-за этого у нас не будет проблем?
Вообще подобный расклад вряд ли мог быть, ибо всех вновь прибывших в Клаудбанк регистрировали, и это было обязательной процедурой, так что из-за этого могли возникнуть вопросы зачем он в городе в обход властей.

0


Вы здесь » MIGHTYCROSS » from here to eternity » Anima artificis


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC